voplitВопросы литературыVoprosy literatury0042-8795Avtonomnaja nekommercheskaja organizacija Redakcija zhurnala kritiki i literaturovedenija «Voprosy literatury»10.31425/0042-8795-2018-6-182-193voplit-133Research ArticleНАД СТРОКАМИ ОДНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯCLOSE READINGМост как деталь-символ в романе «Преступление и наказание»The bridge as a symbolic detail in Crime and Punishment [Prestuplenie i nakazanie]КладоваН. А.KladovaN. A.

Наталья Александровна Кладова – кандидат филологических наук

123242, г. Москва, ул. Красная Пресня, д. 9

Natalia A. Kladova – Candidate of Philology

9 Krasnaya Presnya St., Moscow, 123242

natakladova@rambler.ruОбразовательный центр «Forward-school»РоссияEducational centre ‘Forward-school’Russian Federation20180702201906182193Copyright © Avtonomnaja nekommercheskaja organizacija Redakcija zhurnala kritiki i literaturovedenija «Voprosy literatury», 20192019Avtonomnaja nekommercheskaja organizacija Redakcija zhurnala kritiki i literaturovedenija «Voprosy literatury»Avtonomnaja nekommercheskaja organizacija Redakcija zhurnala kritiki i literaturovedenija «Voprosy literatury»https://www.voplit.com/jour/about/submissions#copyrightNoticehttps://www.voplit.com/jour/article/view/133

Статья посвящена анализу художественной детали «мост» в романе Достоевского «Преступление и наказание». Мост в композиции произведения связывает истинное и ложное (по теории Раскольникова) бытие. Исследование детали в таком ракурсе объясняет внутренние колебания, духовную драму главного героя.

The article analyzes the significance of the ‘bridge’ detail in F. Dostoevsky’s Crime and Punishment [Prestuplenie i nakazanie]. The bridge is not a mere landscape feature, but a means of subtextual expression of the protagonist’s inner drama. The purpose of the article is to demonstrate the detail’s artistic significance in the novel.

Examination of the plot sequences and the context for the mention of a bridge helps to establish its compositional role as a connector between two existential dimensions: the true one, inspired by realization of God’s design, and the false one, generated by Raskolnikov’s theory. The symbolic meaning of a bridge in the aesthetic universe can explain the character’s internal struggles and acute spiritual controversy.

The study of the functions of the ‘bridge’ detail in Dostoevsky’s novel clarifies the writer’s artistic intent and the book’s philosophical background.

Ф. Достоевский«Преступление и наказание»Раскольниковхудожественная детальмостдуховная драмаF. DostoevskyCrime and Punishment [Prestuplenie i nakazanie]Raskolnikovdetailbridgespiritual dramaReferencesБелов С. В. Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий. Л.: Советский писатель, 1979.Belov, S. (1979). F. M. Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’: A commentary. St. Petersburg: Sovetskiy pisatel. (In Russ.)Бурова Ю. В. Библейские образы в романах Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» и «Идиот» // Интеграция образования. 2001. № 1. С. 43–45.Burova, Y. (2001). Biblical images in F. M. Dostoevsky’s novels ‘Crime and Punishment’ and ‘The Idiot’. Integratsiya Obrazovaniya, 1, pp. 43-45. (In Russ.)Вересаев В. В. Живая жизнь: О Достоевском. О Льве Толстом. О Ницше. М.: Республика, 1999.Dmitrievskaya, L. (2013). The landscape of F. M. Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’ as a possible allusion to the ‘Divine Comedy’ by Dante. Izvestiya Volgogradskogo Gosudarstvennogo Pedagogicheskogo Universiteta, 1, pp. 103-106. (In Russ.)Ветловская В. Е. Анализ эпического произведения. Логика положений («Тот свет» в «Преступлении и наказании») // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 14 / Отв. ред. Н. Ф. Буданова, И. Д. Якубович. СПб.: Наука, 1997. С. 117–129.Hotz, A. (1995). Structural features of Dostoevsky’s prose. In: G. Friedlander, ed., Dostoevsky: Materials and research. Vol. 11. St. Petersburg: Nauka, pp. 51-80. (In Russ.)Дмитриевская Л. Н. Пейзаж в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» как возможная аллюзия на «Божественную комедию» Данте // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2013. № 1. С. 103–106.Karasyov, L. (1994). On Dostoevsky’s symbols. Voprosy Filosofii, 10, pp. 90-111. (In Russ.)Карасев Л. В. О символах Достоевского // Вопросы философии. 1994. № 10. С. 90–111.Karpacheva, T. (2013). The ‘eleventh hour’ motif in Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’. Vestnik Moskovskogo Gorodskogo Pedagogicheskogo Universiteta. Philological Education Series, 1, pp. 56-61. (In Russ.)Карпачева Т. С. Мотив «одиннадцатого часа» в романе «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Филологическое образование. 2013. № 1. С. 56–61.Kasatkina, T. (2003). The resurrection of Lazarus: An exegetical reading of F. M. Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’. Voprosy Literatury, 1, pp. 176-208. (In Russ.)Касаткина Т. А. Воскрешение Лазаря: опыт экзегетического прочтения романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» // Вопросы литературы. 2003. № 1. С. 176–208.Kasatkina, T. (2004). On the creative nature of the word. Ontological words in F. Dostoevsky’s work as the basis of ‘realism in a higher sense’. Moscow: IMLI RAN. (In Russ.)Касаткина Т. А. О творящей природе слова. Онтологичность слова в творчестве Ф. М. Достоевского как основа «реализма в высшем смысле». М.: ИМЛИ РАН, 2004.Korinfsky, A. (1901). The people’s Russia. Moscow: Izd. knigoprodavtsa M. V. Klyukina. (In Russ.)Коринфский А. А. Народная Русь. М.: Изд. книгопродавца М. В. Клюкина, 1901.Salvestroni, S. (2001). Biblical and patristic sources of Dostoevsky’s novels. Translated from Italian. St. Petersburg: Akademicheskiy proekt. (In Russ.)Сальвестрони С. Библейские и святоотеческие источники романов Достоевского / Перевод с итал. СПб.: Академический проект, 2001.Toporov, V. (1973). On the structure of Dostoevsky’s novel in connection with archaic schemes of mythological thinking. In: J. van der Eng and M. Grygar, eds., Structure of texts and semiotics of culture. The Hague/Paris: Mouton, pp. 225-302. (In Russ.)Топоров В. Н. О структуре романа Достоевского в связи с архаичными схемами мифологического мышления // Structure of texts and semiotics of culture / Ed. J. van der Eng and M. Grygar. The Hague/Paris: Mouton, 1973. P. 225–302.Torop, P. (1993). Reincarnation of characters in F. Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’. In: T. Zernova and N. Remizova, eds., F. M. Dostoevsky’s novel ‘Crime and Punishment’ in the literary studies of the 20th century. Izhevsk: Udmurtskiy un-t, pp. 148-160. (In Russ.)Тороп П. Х. Перевоплощение персонажей в романе Ф. Достоевского «Преступление и наказание» // Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» в литературной науке ХХ века / Сост. Т. В. Зернова, Н. А. Ремизова. Ижевск: Удмуртский ун-т, 1993. С. 148–160.Veresaev, V. (1999). Living life: On Dostoevsky. On Lev Tolstoy. On Nietzsche. Moscow: Respublika. (In Russ.)Хоц А. Н. Структурные особенности в прозе Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 11 / Ред. Г. М. Фридлендер. СПб.: Наука, 1994. С. 51–80.Vetlovskaya, V. (1997). The analysis of an epic work. Logic of the propositions (‘Otherworld’ in ‘Crime and Punishment’). In: N. Budanova and I. Yakubovich, eds., Dostoevsky: Materials and research. Vol. 14. St. Petersburg: Nauka, pp. 117-129. (In Russ.)

The authors declare that there are no conflicts of interest present.